Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна?
Что Ольга резвая твоя?»
— Налей еще мне полстакана…
Довольно, милый… Вся семья
Здорова; кланяться велели.
Ах, милый, как похорошели
У Ольги плечи, что за грудь!
Что за душа!.. Когда-нибудь
Заедем к ним; ты их обяжешь;
А то, мой друг, суди ты сам:
Два раза заглянул, а там
Уж к ним
и носу
не покажешь.
Да вот… какой же я болван!
Ты к ним на той неделе зван...
«Теперь сходитесь».
Хладнокровно,
Еще
не целя,
два врага
Походкой твердой, тихо, ровно
Четыре перешли шага,
Четыре смертные ступени.
Свой пистолет тогда Евгений,
Не преставая наступать,
Стал первый тихо подымать.
Вот пять шагов еще ступили,
И Ленский, жмуря левый глаз,
Стал также целить — но как
разОнегин выстрелил… Пробили
Часы урочные: поэт
Роняет молча пистолет.
Шутить он
не любил
и двумя городами
разом хотел заткнуть глотку всем другим портным, так, чтобы впредь никто
не появился с такими городами, а пусть себе пишет из какого-нибудь «Карлсеру» или «Копенгара».
Подошедши к бюро, он переглядел их еще
раз и уложил, тоже чрезвычайно осторожно, в один из ящиков, где, верно, им суждено быть погребенными до тех пор, покамест отец Карп
и отец Поликарп,
два священника его деревни,
не погребут его самого, к неописанной радости зятя
и дочери, а может быть,
и капитана, приписавшегося ему в родню.
В доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на
два кресла ее недостало,
и кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий
раз предостерегал своего гостя словами: «
Не садитесь на эти кресла, они еще
не готовы».
Всякий дом казался ей длиннее обыкновенного; белая каменная богадельня с узенькими окнами тянулась нестерпимо долго, так что она наконец
не вытерпела
не сказать: «Проклятое строение,
и конца нет!» Кучер уже
два раза получал приказание: «Поскорее, поскорее, Андрюшка! ты сегодня несносно долго едешь!» Наконец цель была достигнута.
В другой
раз Александра Степановна приехала с
двумя малютками
и привезла ему кулич к чаю
и новый халат, потому что у батюшки был такой халат, на который глядеть
не только было совестно, но даже стыдно.
Он пробовал об этом
не думать, старался рассеяться, развлечься, присел в вист, но все пошло как кривое колесо:
два раза сходил он в чужую масть
и, позабыв, что по третьей
не бьют, размахнулся со всей руки
и хватил сдуру свою же.
Подложили цепи под колеса вместо тормозов, чтоб они
не раскатывались, взяли лошадей под уздцы
и начали спускаться; направо был утес, налево пропасть такая, что целая деревушка осетин, живущих на дне ее, казалась гнездом ласточки; я содрогнулся, подумав, что часто здесь, в глухую ночь, по этой дороге, где
две повозки
не могут разъехаться, какой-нибудь курьер
раз десять в год проезжает,
не вылезая из своего тряского экипажа.
Было уже довольно темно; голова ее мелькнула
раза два среди морской пены,
и больше я ничего
не видал…
Княжна, кажется, из тех женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если
две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда
не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять
раз публично для тебя пренебрежет мнением
и назовет это жертвой
и, чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить, а потом просто скажет, что она тебя терпеть
не может.
Лошади были уже заложены; колокольчик по временам звенел под дугою,
и лакей уже
два раза подходил к Печорину с докладом, что все готово, а Максим Максимыч еще
не являлся. К счастию, Печорин был погружен в задумчивость, глядя на синие зубцы Кавказа,
и, кажется, вовсе
не торопился в дорогу. Я подошел к нему.
— Нет еще; я говорил
раза два с княжной,
не более, но знаешь, как-то напрашиваться в дом неловко, хотя здесь это
и водится… Другое дело, если бы я носил эполеты…
Я внутренно хохотал
и даже
раза два улыбнулся, но он, к счастию, этого
не заметил.
Сердце мое облилось кровью; пополз я по густой траве вдоль по оврагу, — смотрю: лес кончился, несколько казаков выезжает из него на поляну,
и вот выскакивает прямо к ним мой Карагёз: все кинулись за ним с криком; долго, долго они за ним гонялись, особенно один
раза два чуть-чуть
не накинул ему на шею аркана; я задрожал, опустил глаза
и начал молиться.
Никуда мне
не хотелось, а за границу Марфа Петровна
и сама меня
раза два приглашала, видя, что я скучал!
А ведь, пожалуй,
и перемолола бы меня как-нибудь…» Он опять замолчал
и стиснул зубы: опять образ Дунечки появился пред ним точь-в-точь как была она, когда, выстрелив в первый
раз, ужасно испугалась, опустила револьвер
и, помертвев, смотрела на него, так что он
два раза успел бы схватить ее, а она
и руки бы
не подняла в защиту, если б он сам ей
не напомнил.
Соня развернула книгу
и отыскала место. Руки ее дрожали, голосу
не хватало.
Два раза начинала она,
и все
не выговаривалось первого слога.
Покойник отец твой
два раза отсылал в журналы — сначала стихи (у меня
и тетрадка хранится, я тебе когда-нибудь покажу), а потом уж
и целую повесть (я сама выпросила, чтоб он дал мне переписать),
и уж как мы молились оба, чтобы приняли, —
не приняли!
Катерина Ивановна хоть
и постаралась тотчас же сделать вид, что с пренебрежением
не замечает возникшего в конце стола смеха, но тотчас же, нарочно возвысив голос, стала с одушевлением говорить о несомненных способностях Софьи Семеновны служить ей помощницей, «о ее кротости, терпении, самоотвержении, благородстве
и образовании», причем потрепала Соню по щечке
и, привстав, горячо
два раза ее поцеловала.
— Ах, Петр Петрович, вы
не поверите, до какой степени вы меня теперь испугали! — продолжала Пульхерия Александровна. — Я его всего только
два раза видела,
и он мне показался ужасен, ужасен! Я уверена, что он был причиною смерти покойницы Марфы Петровны.
Хлыст я употребил, во все наши семь лет, всего только
два раза (если
не считать еще одного третьего случая, весьма, впрочем, двусмысленного): в первый
раз —
два месяца спустя после нашего брака, тотчас же по приезде в деревню,
и вот теперешний последний случай.
Не явилась тоже
и одна тонная дама с своею «перезрелою девой», дочерью, которые хотя
и проживали всего только недели с
две в нумерах у Амалии Ивановны, но несколько уже
раз жаловались на шум
и крик, подымавшийся из комнаты Мармеладовых, особенно когда покойник возвращался пьяный домой, о чем, конечно, стало уже известно Катерине Ивановне, через Амалию же Ивановну, когда та, бранясь с Катериной Ивановной
и грозясь прогнать всю семью, кричала во все горло, что они беспокоят «благородных жильцов, которых ноги
не стоят».
Это ночное мытье производилось самою Катериной Ивановной, собственноручно, по крайней мере
два раза в неделю, а иногда
и чаще, ибо дошли до того, что переменного белья уже совсем почти
не было,
и было у каждого члена семейства по одному только экземпляру, а Катерина Ивановна
не могла выносить нечистоты
и лучше соглашалась мучить себя по ночам
и не по силам, когда все спят, чтоб успеть к утру просушить мокрое белье на протянутой веревке
и подать чистое, чем видеть грязь в доме.
Среди кладбища каменная церковь, с зеленым куполом, в которую он
раза два в год ходил с отцом
и с матерью к обедне, когда служились панихиды по его бабушке, умершей уже давно
и которую он никогда
не видал.
Переведя дух
и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав
и оправив еще
раз топор, он стал осторожно
и тихо подниматься на лестницу, поминутно прислушиваясь. Но
и лестница на ту пору стояла совсем пустая; все двери были заперты; никого-то
не встретилось. Во втором этаже одна пустая квартира была, правда, растворена настежь,
и в ней работали маляры, но те
и не поглядели. Он постоял, подумал
и пошел дальше. «Конечно, было бы лучше, если б их здесь совсем
не было, но… над ними еще
два этажа».
— Эх, досада, сегодня я как
раз новоселье справляю,
два шага; вот бы
и он. Хоть бы на диване полежал между нами! Ты-то будешь? — обратился вдруг Разумихин к Зосимову, —
не забудь смотри, обещал.
Давно уже незнакомое ему чувство волной хлынуло в его душу
и разом размягчило ее. Он
не сопротивлялся ему:
две слезы выкатились из его глаз
и повисли на ресницах.
Раза два, впрочем, случилось, что она сама так навела разговор, что невозможно было, отвечая ей,
не упомянуть о том, где именно находится теперь Родя; когда же ответы поневоле должны были выйти неудовлетворительными
и подозрительными, она стала вдруг чрезвычайно печальна, угрюма
и молчалива, что продолжалось весьма долгое время.
— А с пустяками ходишь, батюшка, ничего, почитай,
не стоит. За колечко вам прошлый
раз два билетика [Билетик (простореч.) — рубль.] внесла, а оно
и купить-то его новое у ювелира за полтора рубля можно.
Раз как-то, месяца
два тому назад, они было встретились на улице, но Раскольников отвернулся
и даже перешел на другую сторону, чтобы тот его
не заметил.
В чести был он от всех козаков;
два раза уже был избираем кошевым
и на войнах тоже был сильно добрый козак, но уже давно состарился
и не бывал ни в каких походах;
не любил тоже
и советов давать никому, а любил старый вояка лежать на боку у козацких кругов, слушая рассказы про всякие бывалые случаи
и козацкие походы.
— Молчи ж! — прикрикнул сурово на него товарищ. — Чего тебе еще хочется знать? Разве ты
не видишь, что весь изрублен? Уж
две недели как мы с тобою скачем
не переводя духу
и как ты в горячке
и жару несешь
и городишь чепуху. Вот в первый
раз заснул покойно. Молчи ж, если
не хочешь нанести сам себе беду.
— Вот видите:
и я верю в это, — добавила она. — Если же это
не так, то, может быть,
и я разлюблю вас, может быть, мне будет больно от ошибки
и вам тоже; может быть, мы расстанемся!.. Любить
два, три
раза… нет, нет… Я
не хочу верить этому!
Это случалось периодически один или
два раза в месяц, потому что тепла даром в трубу пускать
не любили
и закрывали печи, когда в них бегали еще такие огоньки, как в «Роберте-дьяволе». Ни к одной лежанке, ни к одной печке нельзя было приложить руки: того
и гляди, вскочит пузырь.
Сколько соображений — все для Обломова! Сколько
раз загорались
два пятна у ней на щеках! Сколько
раз она тронет то тот, то другой клавиш, чтоб узнать,
не слишком ли высоко настроено фортепьяно, или переложит ноты с одного места на другое!
И вдруг нет его! Что это значит?
Он был лет сорока, с прямым хохлом на лбу
и двумя небрежно на ветер пущенными такими же хохлами на висках, похожими на собачьи уши средней величины. Серые глаза
не вдруг глядели на предмет, а сначала взглядывали украдкой, а во второй
раз уж останавливались.
Не видала она себя в этом сне завернутою в газы
и блонды на
два часа
и потом в будничные тряпки на всю жизнь.
Не снился ей ни праздничный пир, ни огни, ни веселые клики; ей снилось счастье, но такое простое, такое неукрашенное, что она еще
раз, без трепета гордости,
и только с глубоким умилением прошептала: «Я его невеста!»
Написав несколько страниц, он ни
разу не поставил
два раза который; слог его лился свободно
и местами выразительно
и красноречиво, как в «оны дни», когда он мечтал со Штольцем о трудовой жизни, о путешествии.
Но когда однажды он понес поднос с чашками
и стаканами, разбил
два стакана
и начал, по обыкновению, ругаться
и хотел бросить на пол
и весь поднос, она взяла поднос у него из рук, поставила другие стаканы, еще сахарницу, хлеб
и так уставила все, что ни одна чашка
не шевельнулась,
и потом показала ему, как взять поднос одной рукой, как плотно придержать другой, потом
два раза прошла по комнате, вертя подносом направо
и налево,
и ни одна ложечка
не пошевелилась на нем, Захару вдруг ясно стало, что Анисья умнее его!
— Зато покойно, кум; тот целковый, тот
два — смотришь, в день рублей семь
и спрятал. Ни привязки, ни придирки, ни пятен, ни дыму. А под большим делом подпишешь иной
раз имя, так после всю жизнь
и выскабливаешь боками. Нет, брат,
не греши, кум!
— Какой дурак, братцы, — сказала Татьяна, — так этакого поискать! Чего, чего
не надарит ей? Она разрядится, точно пава,
и ходит так важно; а кабы кто посмотрел, какие юбки да какие чулки носит, так срам посмотреть! Шеи по
две недели
не моет, а лицо мажет… Иной
раз согрешишь, право, подумаешь: «Ах ты, убогая! надела бы ты платок на голову, да шла бы в монастырь, на богомолье…»
Солнце там ярко
и жарко светит около полугода
и потом удаляется оттуда
не вдруг, точно нехотя, как будто оборачивается назад взглянуть еще
раз или
два на любимое место
и подарить ему осенью, среди ненастья, ясный, теплый день.
— У нас, в Обломовке, этак каждый праздник готовили, — говорил он
двум поварам, которые приглашены были с графской кухни, — бывало, пять пирожных подадут, а соусов что, так
и не пересчитаешь!
И целый день господа-то кушают,
и на другой день. А мы дней пять доедаем остатки. Только доели, смотришь, гости приехали — опять пошло, а здесь
раз в год!
Он сел к столу
и начал писать быстро, с жаром, с лихорадочной поспешностью,
не так, как в начале мая писал к домовому хозяину. Ни
разу не произошло близкой
и неприятной встречи
двух которых
и двух что.
Задумывается ребенок
и все смотрит вокруг: видит он, как Антип поехал за водой, а по земле, рядом с ним, шел другой Антип, вдесятеро больше настоящего,
и бочка казалась с дом величиной, а тень лошади покрыла собой весь луг, тень шагнула только
два раза по лугу
и вдруг двинулась за гору, а Антип еще
и со двора
не успел съехать.
Да наконец, если б она хотела уйти от этой любви — как уйти? Дело сделано: она уже любила,
и скинуть с себя любовь по произволу, как платье, нельзя. «
Не любят
два раза в жизни, — думала она, — это, говорят, безнравственно…»
Гулять с молодым человеком, с франтом — это другое дело: она бы
и тогда
не сказала ничего, но с свойственным ей тактом, как-нибудь незаметно установила бы другой порядок: сама бы пошла с ними
раз или
два, послала бы кого-нибудь третьего,
и прогулки сами собою бы кончились.
— Я на это тебе только одно скажу: трудно поверить, чтобы человек, который, несмотря на свои шестьдесят лет, зиму
и лето ходит босой
и,
не снимая, носит под платьем вериги в
два пуда весом
и который
не раз отказывался от предложений жить спокойно
и на всем готовом, — трудно поверить, чтобы такой человек все это делал только из лени.
— А вот изволите видеть: насчет мельницы, так мельник уже
два раза приходил ко мне отсрочки просить
и Христом-богом божился, что денег у него нет… да он
и теперь здесь: так
не угодно ли вам будет самим с ним поговорить?